Николай Никитенко

Николай Никитенко
спасатель 1 класса

Разговор с Николаем Никитенко состоялся после важного и, если честно, не очень любимого спасателями дела: сдачи ежегодной медкомиссии. Но Николай оказался очень доволен – показатели были в полном порядке. Ему даже довольно долго пришлось увеличивать нагрузку, чтобы добиться 145 ударов пульса. И это при том, что работает он в МЧС с 94 года, за плечами много тяжелой, изматывающей работы.. Но, видно, закалка у Николая Владимировича, как у стального клинка – от жары и холода только крепчает.. Недавно 50-ти летний Никитенко стал дедушкой. Да кто ж скажет, что этот крепкий, сильный, острый на язык мужчина уже имеет внука?

Николай Никитенко – один из того, первого поколения спасателей, которые знают о своём деле практически всё. А то, что они умеют видели жители Колумбии, Турции, Ирана, пострадавшие от землетрясений, люди, оказавшиеся в затопленном Ленске, граждане Южной Осетии, в одночасье попавшие в зону боевых действий. Как и многие его коллеги, Никитенко владеет чуть ли десятком профессий, которые не раз помогали спасти чью-то жизнь или ликвидировать последствия ЧС: инструктор-аквалангист, подводный пловец, водитель маломерного судна, парашютист, стропальщик грузоподъемных механизмов, пожарный-спасатель и др. Не правда ли, впечатляет? А сколько выездов за его плечами! О каких-то он может вспоминать с долей юмора (например, о том, как в затопленном Ленске после схода воды лодки утром обнаружили висящими на заборах), а какие-то до сих пор заставляют бывалого спасателя меняться в лице и переводить разговор на другую тему.

Сентябрь 1999 года…Дождь, грязь, сырость, …. безмерное людское горе ..Так вспоминает ситуацию на месте взрыва жилого дома в Москве, на Каширском шоссе Николай Никитенко. Тяжело…горько… Особенно, когда понимаешь, что трагедии, связанные с терроризмом, не обходятся без политической подоплеки. А ведь в результате страдают невинные люди, погибают целые семьи с детьми..

Не смотря на то, что профессионалы не должны поддаваться эмоциям в ходе работ на ЧС, Никитенко уверен: спасатель всегда должен оставаться, в первую очередь, человеком, желающим помочь. Жесткому, равнодушному к чужой боли «индивиду» нельзя приходить в эту профессию.

В МЧС Николай попал после нескольких задушевных разговоров с другом детства – Юрием Масловым. Тот после армии сразу решил идти в службу спасения,  - она тогда только-только набирала силы - а Никитенко несколько лет пробовал себя в разном качестве, в т.ч.  и в бизнесе. Правда, в этом ему не очень везло. Решив «завязать» с предпринимательством, Николай – опытный пловец – предложил свои знания МЧС. Буквально через несколько дней, после собеседования в отряде Центроспас, набиравший тогда людей Андрей Рожков направил его на юг, готовить водолазов вместе с другими инструкторами. И началась для Никитенко другая, совершенно сумасшедшая жизнь. Спасатели в те времена бывали на выездах до 300 дней в году!

В сентябре 1995 года Николай был в числе инструкторов, которые приняли активное участие в организации первых сборов по легководолазной подготовке в Новороссийске.

- Николай, Вы, как опытный спасатель, хотели бы что-то  изменить или, может, улучшить в вашей работе?

- Знаете, мне всегда хотелось, чтоб  у нас не только к пострадавшим, но и к самим спасателям относились с бОльшим уважением. Да, сейчас, конечно, в плане бытового обеспечения спасательных работ стало полегче, чем было лет 10-15 назад (помню, на почти сотню человек у нас был только один душ, а ведь работали на жаре, в завалах!). И все же по сравнению со спасателями на Западе, у нас ещё очень много можно сделать в этом направлении.

- А есть что-то, доставляющее радость даже спустя столько лет «в профессии»?

- Это были, есть и будут спасенные люди. Помню, когда в Китае в 2008 году - на шестой день! – достали живую бабушку, это было всеобщее ликование. Такое чувство ничто не заменит – невероятный духовный подъем! Я когда подбежал тогда к водителю – а он дремал, т.к. мы пробивали бетон много часов – и кричу ему: «Ваня, давай врубай свет, мы её нашли – она живая!», он так подскочил, на лице было столько радости, что трудно передать. И такое чувство не может потускнеть с годами, к этому привыкнуть невозможно! В этом мы, пожалуй, отличаемся от медиков, которые спасают жизнь чуть ли не ежедневно, и чувства у них, конечно, притупляются. А у нас каждый спасённый – это всегда праздник.

- Какая награда для Вас особенно ценна? О каких событиях она напоминает?

- Я к наградам отношусь довольно спокойно, но вот есть одна… Медаль «Спешите творить добро»…за Южную Осетию.. помню, у нас в госпитале тогда оказалась пожилая пара грузин и один мужчина, которые приехал в гости к дочке, да и «завис» - конфликт начался. Тут у него сердце-то и прихватило – его к нам привезли. А осетины говорят – мы их не выпустим. Через несколько дней нашим руководством была организована большая акция по передаче людей, гражданских и пленных, другой стороне – автобусами выезд в Гори. Помню, наших подопечных – пожилую пару – везли в «Тигре», бронированной машине, а я смотрю - мужика того что-то не берут. Я решил поговорить с уполномоченным по правам человека Владимиром Лукиным (он руководил акцией), потому что были реальные опасения за жизнь того человека. В разговоре я не только попросил, чтоб его тоже взяли, но и настоял, чтоб мы, группа спасателей, его сопровождали. В общем, всё закончилось благополучно, а меня потом пригласили в центр Солженицына и вручили там медаль от лица Владимира Лукина. Вместе со мной наградили тогда и врача из госпиталя «Защиты» и монахиню, которая тоже помогала перевозить раненых. Вот эта медаль и те, события, о которых она напоминает, мне действительно очень памятны.

 

 

Оцените материал: 1 2 3 4 5
Поделиться: TW VK FB OK

Внимание! Данный комментарий не является официальным обращением заявителя!

ФИО*
Номер телефона*
E-mail*
Комментарий*
Введите символы с картинки*
Ваш e-mail*
Тема сообщения*
Ваше сообщение*
Введите символы с картинки*
top