Игорь Акмаев

Игорь Акмаев
заместитель начальника поисково-спасательной службы отряда Центроспас

Игорь Владимирович Акмаев из тех людей, которые не бояться брать ответственность на себя. Ему приходилось руководить оперативной группой и на тушении лесных пожаров, и во время  массовой эвакуации пострадавших из зоны наводнения.

За плечами Акмаева – участие более чем в 200 спасательных операциях. Но о себе, о личных достижениях он говорит неохотно. Можно сказать, даже скупо. Только основные вехи биографии. Зато «специфику службы» -  альпинистские сборы,  нюансы водолазных  работ и т.д.– может обсуждать долго и с удовольствием.

Почти 25 лет стажа в профессии. Огромный опыт, универсальные знания и подготовка. Неслучайно в 2013 году по итогам фестиваля «Созвездие мужества» Игорь Акмаев был признан лучшим спасателем МЧС России.

В его «Книжке альпиниста» первая благодарность за спасение появилась в 89-м. Тогда Акмаев участвовал в работах по оказанию помощи туристам, попавшим в лавину. Но на самом деле участие в спасательных работах он впервые принял ещё в школе. Семья Акмаевых жила в Ташкенте. А поскольку его мама была инструктором по альпинизму, она постоянно брала сына в походы по отрогам Тянь-Шаня. Они располагались всего в 70 км от столицы Узбекистана. Игорю повезло не только любоваться, но и кататься на лыжах у подножья знаменитой вершины Чимган. (Сегодня там расположен известный курорт).

И вот однажды школьники встретили группу туристов, которые несли товарища, сломавшего ногу. Мальчишки, и  в их числе Акмаев, тут же сделали носилки из подручных средств и помогли доставить пострадавшего на перевал. Этот случай, как вспоминает Игорь Владимирович, произвел на него незабываемое впечатление. С тех пор желание быть спасателем стало, что называется, «идеей фикс». 

 - Игорь, видимо, первой из Вашего обширного списка специальностей  была профессия «альпинист»?

- Да, конечно. После армии, будучи студентом института, я пришел в секцию альпинизма студенческого общества «Буревестник». Занимался там больше 10 лет, стал инструктором. Тогда в моей книжке альпиниста и появилась та, самая  первая, благодарность за спасение. Потом уже, после 88 года, когда случилось землетрясение в Спитаке, во всех республиках СССР стали создавать общественные спасательные отряды, которые чуть позже переросли в профессиональные. Такой был создан и в Ташкенте. Понятно, что туда вошли альпинисты и горные туристы. В их числе был и я. 1 августа 1990 года в моей трудовой книжке появилась первая запись: «спасатель».

- Какие знания Вы еще получили в первые годы работы спасателем?

- Я закончил медучилище, получив квалификацию «фельдшер». Кстати, и в институте у нас отлично преподавали спортивную медицину. А водолазному делу я начал обучаться ещё раньше, когда в ДОСААФе получил квалификацию «пловец-подводник». И где-то году в 80-м я даже работал на лодочной станции в должности матроса-спасателя. Помните, даже песня такая раньше была (смеется). А сегодня моя квалификация -  «водолазный специалист», что является высшей категорией профессиональной водолазной подготовки. Получилось, что я и альпинист, и водолаз, что для многих кажется нонсенсом, потому что альпинист всегда стремится вверх, а водолаза тянет вниз.

- Как дальше развивалась Ваша профессиональная карьера?

 - После развала СССР я понял, что надо уезжать в Россию. В 1999 году перевелся в Пензенскую ППС МЧС России, и до сих пор вспоминаю годы, проведенные там, с благодарностью. Своих учителей Г.В. Кабанова и Денисова Г.В. считаю «универсальными» спасателями. Они владели и щедро делились таким количеством знаний, что хватило бы на десятерых.

Ну а 6 лет назад я пришел на работу в водолазное подразделение отряда Центроспас. И снова был поражен тем, какие уникальные люди работают в МЧС. Самые опытные из моих коллег, те, кто работают уже лет 15-20, владеют широчайшим спектром специальностей. Их не поставит в тупик даже самая сложная ситуация. Такой профессионализм вызывает у меня огромное уважение. Сегодня я, как заместитель начальника ПСС, отвечаю как раз за подготовку спасателей, и мне важно, чтобы и более молодые из наших ребят тоже стали «универсалами».

- Какая из командировок вспоминается особо?

 - «Крайняя» командировка на Дальний Восток была, пожалуй, самой длительной и масштабной. Как это часто бывает, звонок о выезде в зону ЧС поступил поздним вечером. Почти сразу стало ясно: в 10 суток, которые оперативная группа отряда может работать  автономно, выезд не уложится. Нужен долгосрочный план действий. Это значит – придется   продумать множество вопросов: снабжение топливом, обеспечение бесперебойной работы техники, доставка спасателям питания, одежды и еще с десяток других задач. Местом дислокации группы  стала Амурская область, село Новокиевкий Увал. Мы должны были работать в районе реки Зея, где стояла задача эвакуировать жителей десятков сел, оказавшихся в зоне затопления. Руководил ОГ Центроспаса Александр Романов. Я отвечал за проведение  спасательных работ.

Знаете, там, на Дальнем Востоке, я впервые увидал на территории России «тропические» ливни. Как будто стоишь под душем . Открываешь глаза, и ничего не видно! Причем, это продолжалось не 10-15 минут, а часами. И получилось так: идет ливень – вода резко поднимается на метр. Прекратился дождь – вода за сутки ушла. И-за таких перепадов нам пришлось вывозить людей по несколько раз. Чуть сошла вода - и жители настаивают, чтобы мы доставляли их из пунктов временного пребывания обратно в дома. Все-таки там оставалось хозяйство. И еще один нюанс:во время этих работ нас «радовал»  не только ливень, но и очень сильный, порывистый ветер. Когда он дул по течению, спуск до населенного пункта занимал  считанные минуты, а подъем – несколько часов! К концу дня мы просто валились с ног от усталости.

В один из дней мы с двумя коллегами решили разведать короткий путь до отдаленного села. Он проходил через затопленный лес, где вода стояла на уровне 2-х метров. И вдруг нам навстречу начали плыть какие-то баулы и мешки. Это показалось странным, но когда следом за ними течение принесло весло, всё стало ясно. За ближайшим поворотом мы увидели перевернутую лодку и 8 человек, из последних сил борющихся с течением. Очень старенькую бабушку нам удалось поднять на борт буквально в последний момент: у нее уже закончились силы держаться  на воде. Наша помощь пришла настолько вовремя, что пострадавшие долго не могли поверить в свое спасение!

Когда случается ЧС, все мы работаем  как один слаженный механизм. Если этого не будет, то любые спасательные работы можно провалить.

- Вы неделями, а то и месяцам, бываете на выездах. В семье Вас понимают? Поддерживают?

- Пожалуй,  это самое важное для спасателя - особенно когда он находится в зоне ЧС -  знать, что дома его действительно ждут. Мне повезло – у меня «крепкий тыл». Когда жена принимает твою работу такой, как есть, это дорогого стоит. К сожалению, так бывает не у всех, и это - главный минус нашей профессии: не все жены готовы ждать мужей месяцами. Кто-то не выдерживает вечных разлук.

- Вы в профессии почти 25 лет. Не опасаетесь ли «синдрома профессионального выгорания»?

- Нет. Нам приходится решать настолько разноплановые задачи, что не до «выгорания». Поступает новое оборудование, которое надо осваивать, все время проходят тренировки и сборы, так что скучать не приходится. Вот только, пожалуй, утомляет бумажная работа. Вот уж чего действительно не люблю, но понимаю, что без этого не обойтись. И это тоже «специфика службы» (улыбается).

 

Екатерина Бобровская

Оцените материал: 1 2 3 4 5
Поделиться: TW VK FB OK

Внимание! Данный комментарий не является официальным обращением заявителя!

ФИО*
Номер телефона*
E-mail*
Комментарий*
Введите символы с картинки*
Ваш e-mail*
Тема сообщения*
Ваше сообщение*
Введите символы с картинки*
top