Лидия Тимофеева

Лидия Тимофеева
Заместитель начальника отдела экстренного реагирования ЦЭПП МЧС РФ

Заместитель начальника отдела экстренного реагирования ЦЭПП МЧС РФ 

Лидия Тимофеева окончила Высшую школу психологии при Институте психологии РАН. Тогда, 6 лет назад, перед ней открывалось множество дорог. В Москве специалист с таким образованием через несколько лет практики мог бы рассчитывать на солидных клиентов и высокий доход. Но…ее ПУТЬ оказался другим. Лидия стала одной из тех, кто способен в любое время дня и ночи, без жалоб и оговорок сесть в самолет и вылететь в зону ЧС. И там, забыв об отдыхе и порой забывая даже перекусить, хрупкие девушки-психологи помогают справиться с душевной болью не одному, не двум, а сотням человек.

 Наш разговор  с Лидией Тимофеевой состоялся вскоре после ее возвращения из командировки в Крым. Там, в лагере для беженцев с Украины, психологи МЧС вот уже несколько месяцев оказывают людям необходимую помощь. В первую очередь – информационную. Во-вторую – экстренную психологическую. И снова их задача – находить слова утешения, помогать преодолевать страх, тревогу, депрессию. И это совсем не похоже на обычную консультацию психолога. Это ежедневная, многочасовая, почти непрерывная работа…..

- Лидия, Ваша работа  - очень непростой, нестандартный выбор для женщины. Что Вас подтолкнуло сделать именно его?

- Знаете, может, это будет звучать несколько пафосно, но у меня действительно так сложилась судьба. Хотя психологическое образование получала сознательно, но не могу сказать, что стремилась работать именно в МЧС. Но вот однажды я случайно встретилась с одной из сокурсниц, и она рассказала, что трудится в этой структуре. И почему-то ее слова вызвали у меня огромный интерес: ведь до этого, если честно, я вообще ничего не знала о психологах МЧС. Это был 2008 год. И вот тогда я устроилась сюда на работу  - в то время это называлось Управление медико-психологического обеспечения. (Теперь – Управление психолого-медицинского обеспечения). Изначально мой путь в МЧС начался в центральном аппарате, но,попрошествии двух лет,я поняла, что мне хочется практической работы. И вот тут-то и вмешалась судьба в лице Юлии Сергеевны Шойгу, которая на собеседовании разглядела во мне специалиста именно этого направления, то есть, экстренного реагирования.  Сегодня я с радостью могу сказать - она не ошиблась. Потому что я,уже зная специфику всех направлений деятельности ЦЭПП МЧС РФ, сейчас понимаю – это моё! Сравнивая себя сейчас и 3-4 года назад, я вижу, что практика дала мне бесценный опыт. Особенно в специализированных дисциплинах.

- Когда Вы перешли в ЦЭПП, не было ли у Вас в первое время состояния «шока»? Ведь работа по профилю экстренного реагирования действительно очень специфична…

- Мне кажется, я просто не успелавпасть в шок (смеется). Потому что я только попала в ЦЭПП, и меньше, чем через 2 месяца меня включили в группу, реагирующую на крупную ЧС. Было, конечно, ощущение, что вокруг меня – огромное количество информации, и очень много нового, и конечно, нередко просто не знала, что делать – ведь я этим никогда не занималась. Но здесьхочу сказать отдельноеспасибо всем моим коллегам.  Потому что у нас принято новичков, которых вывозят на первую в их жизни ЧС, не бросать, старшие товарищи всегда рядом. Я бы сказала, что в нашем коллективе очень гармонично сочетается доверие и взаимопомощь. Никто не ходит за тобой «хвостом», но в то же время ты знаешь, что если в какой-то момент растерялась, то буквально можешь протянуть руку к старшему товарищу, и он подскажет, объяснит, как надо сделать. Это выгодно отличает работу в ЦЭПП от других организаций, где «опекун» контролирует каждый шаг новичка. Здесь такая жесткость, пожалуй, только на собеседовании, когда делается ключевой выбор. А так, в ходе работы, все знают: каждый -  квалифицированный специалист, но когда возникают  вопросы, мы все можем рассчитывать на помощь друг друга. Вот этот дух командности – он всегда сильно ощущается на выездах, и это, конечно, помогает адаптироваться. Можно даже сказать, что именно в ходе реагирования на ЧС  происходит особое сплочение, очень быстро учишься доверять, и коллеги становятся близкими людьми.

- Итак, первый выезд, т.е. «проверка на прочность», случилась очень быстро. Что это была за ситуация?

- Это было в сентябре 2011 года. Выезд был связан с авиакатастрофой под Ярославлем, в которой погибла хоккейная команда «Локомотив». Сегодня, уже имея опыт  многих выездов, я понимаю, что это была особенная поездка. Погибли люди публичные, это привело к широкому резонансу, поэтому нам нужно было работать не только с семьями погибших, их близкими людьми, но и с огромным количеством фанатов. Их переживания тоже очень серьезны, но это отдельная субкультура, которая требовала и особого внимания. И за пять дней в зоне ЧС я получила огромный багаж нового профессионального опыта. Потому что есть такие нюансы, о которых невозможно прочитать в книгах. Их можно почувствовать только тогда, когда ты с этим работаешь.

- Во время работы Вы позволяете себе по-человечески переживать?

- Ну, психологи тоже люди (смеется). Ну а если серьезно, мы, конечно, должны быть искренними, и сопереживать. Но в то же время всегда оставаться в своей профессиональной позиции. Потому что если просто сесть на лавочку рядом с пострадавшим и вместе плакать, то мы ему ничем не поможем. Это не значит, что никто из нас не переживает. Особенно после того, как работа закончена. Но мы умеем разделять долг и эмоции. Вот и в случае с авиакатастрофой под Ярославлем. Я, в общем, не считаю себя ярым спортивным болельщиком, но я прекрасно понимала, что эта хоккейная команда  - достояние России. Да и вообще, это просто были молодые, сильные, красивые ребята, и их действительно было очень жаль.

- А у Вас есть какие-то личные способы для того, чтобы оставаться на ЧС в профессиональной позиции?

 - Да, я для себя нашла некие нюансы, которые мне помогают. Например, форма. Для меня этот момент одевания формы и потом переодевания в гражданскую одежду – это своеобразное перевоплощение. В первом случае – в образ «Я – специалист». И для меня это дополнительная защита, способ уйти от личности в профессиональную плоскость.

- ВЫ сказали, что при поступлении на работу был жесткий отбор. В чем это выражалось?

Конечно, в первую очередь оценивались профессиональные знания. Они должны быть на высоком уровне. Но не только они. Речь идет о мотивации, об отношении к работе и жизни, об идеологии, что ли. Это – адекватное желание быть полезным, желание помогать, уметь нести ответственность за свои решения и доводить начатые дела до конца. И в то же время должен быть важен и собственный рост – личностный, профессиональный – иначе получится перекос. Нужен баланс, и, пожалуй, это  - то общее, что есть и во мне, и в моих коллегах. Это нас объединяет, не смотря на то, что мы все такие разные.

- Если бы Вас попросили кратко описать свою работу, что, прежде всего, пришло бы на ум?

- Пожалуй, постоянные внеплановые командировки. Однажды нам с коллегами попался в интернете демотиватор, где изображена пара на фоне пальм и моря, а подпись звучит так: «Счастье – это когда ты в пятницу вечером, выходя из дома, берешь с собой загранпаспорт». Я с девочками долго смеялась над этой картинкой, потому что мы «почти» так и живем. Буквально берем загранпаспорт, выходя за хлебом. Да, у нас можно выйти на минутку, а вернуться через 3 недели! У меня так действительно было 2 года назад, когда мы улетели в Индонезию, где разбился самолет Сухой – SuperJet. Там нам пришлось работать с сотрудниками компании, коллеги которых погибли в этой катастрофе.

- С таким, я бы сказала, непредсказуемым графиком работы остается ли время на что-то ещё, кроме МЧС?

- Когда я начала здесь работать, я стала особенно ценить время, которое провожу с семьей. Она у меня не маленькая – две старших сестры, их дети, и вот с ними хочется обычных человеческих радостей. Ещё я люблю быть на даче, где-то на природе, в спокойствии. И это тоже одна из граней моей профессии – я стала ценить обычные, простые вещи. Например, проснуться в субботу во столько, во сколько хочется, и провести день в полном расслаблении. И я считаю огромным приобретением для себя, что стала ощущать радость от тех моментов жизни, которые раньше казались мне незначительными.

- Лидия, а Вы готовы проработать в МЧС всю жизнь?

- Вы знаете, жизнь штука изменчивая, и трудно сказать, что будет потом. Но если говорить, исходя из ощущения «здесь и сейчас», то я бы ответила  - «да». Для меня моя работа и важна, и интересна. Ну и потом, у нас же есть дела и помимо выездов, есть плановая работа. Есть развитие системы в целом, есть создание нормативных документов, благодаря которым в стране структурируется оказание помощи людям. И это очень важное ощущение причастности к созданию чего-то большого, того, что будет полезным и необходимым в ближайшем будущем. Я считаю, что такое чувство – одно из ключевых в моей работе, и я рада, что она дает мне это счастье. И пока испытываешь удовлетворение от своего дела, в МЧС хочется работать. Может, и всю жизнь…

 

Беседовала Екатерина Бобровская

Оцените материал: 1 2 3 4 5
Поделиться: TW VK FB OK

Внимание! Данный комментарий не является официальным обращением заявителя!

ФИО*
Номер телефона*
E-mail*
Комментарий*
Введите символы с картинки*
Ваш e-mail*
Тема сообщения*
Ваше сообщение*
Введите символы с картинки*
top