Юрий Маслов

Юрий Маслов
Начальник поисково-спасательного подразделения отряда Центроспас

Начальник поисково-спасательного подразделения отряда Центроспас

Он тоже из почетной когорты "первых". Самых первых сотрудников МЧС, которые собственным опытом создавали правила, отрабатывали технологии, ставшие позднее классикой спасательного дела. Когда в далеком уже 92-м Юрий Маслов почти случайно попал в отряд Центроспас, он сразу понял: это-дело его жизни.

 Маслов родился в семье инженеров. Его отец был генеральным конструктором проектов в угольной промышленности. И конечно, мечтал, чтобы сын пошел по его стопам. Но про таких, как Юра, сегодня бы сказали: "откуда в парнишке испанская грусть?". Да, он был стопроцентным романтиком, и мечтал о героической профессии пожарного. С увлечением собирал коллекцию красных машинок, а летом любил бегать с обычными шлангами, воображая, что это пожарный гидрант.  

- Юрий, так почему же Вы не стали пожарным?

 - Потому что в 9 классе меня увлекла другая профессия. Правда, тоже выглядевшая очень романтично (улыбается). Вместе с другом я пошел на школьный факультет в геологоразведочный институт, и это было так интересно! Ходили вместе со студентами по Подмосковью, туда, где есть карьеры и видно геологические срезы почвы. Вечерами сидели у костра, пели песни. Всё это мне очень нравилось. Но…на вступительных экзаменах мы не сдали математику. Отцу не нравился мой выбор, и еще в конце школы он заключил со мной «джентльменское соглашение». Я сам мог выбрать ВУЗ и факультет, но если я не поступал, то шел в военное училище. Ну, так и получилось. Отступать было некуда – я дал слово – поэтому в 1981 году я поступил в Рязанское высшее воздушно-десантное училище. И даже стал отличником учебы!

- Стать офицером ВДВ было очень почетно, не так ли? Вы гордились собой? Мечтали стать генералом?

- Знаете, по распределению я попал в Фергану. Участок непростой, были и короткие командировки в Афганистан, но скажу, что я быстро понял – военная карьера меня волнует. Видно потому, что осознал одну вещь: быть одновременно хорошим и для начальства, и для солдат невозможно. И я выбрал второе. В «учебку» ко мне раз в полгода приходило пополнение (потом его направляли в Афганистан). И я скажу, что до сих пор мне пишут в соцсетях ребята, которых я учил. А тогда, после демобилизации, ни один не проходил мимо моего дома. Даже я был на выезде, всегда передавали шампанское, жене – конфеты, в общем – не забывали. Соответственно, начальство относилось ко мне довольно прохладно. И никогда я не думал о карьере, не видел себя в будущем генералом – ну, не было такого желания.

- Как случилось, что Вы покинули ряды вооруженных сил?

- После распада СССР нам объявили, что теперь мы будем дорожи честью и достоинством узбекского офицера. Кто не согласен – пусть увольняется. Так что всё решилось само собой. Через 2 месяца я уволился в запас и...что называется, почувствовал "свободу выбора".

Вернулся с семьей в родные Люберцы. Через пару месяцев нашел работу на ЛОГОВАЗе охранником. Платили по тем временам хорошо, но мне, как кадровому офицеру, хотелось, чтобы работа давала не только средства на жизнь. Нужен был смысл, идея, ощущение "своего дела". Я все время думал об этом, искал то, что будет вдохновлять, место, где мои знания и умения действительно нужны.

И вот однажды я услышал объявление, что организуется спасательный отряд. Я поехал в отряд Центроспас, в Жуковский. Помню, в здании  бывшей пожарной части  ещё вовсю шел ремонт, помещения переделывали под новую службу. А до этого мне оперативный дежурный по телефону сказал, что, мол, тебе тридцать один и ты уже староват. Я говорю:  зато я инструктор парашютной службы, водитель автотракторной техники, автомобиля, связист и т.д. Нужных здесь специальностей набралось очень много. Тогда мне сказали приехать на собеседование к Рожкову. Поговорили, я прошел тест и …попал в отряд. Ни разу об этом не пожалел.

- Завертелось сразу?

- Да. Я когда пришел, ребята как раз сдавали экзамен  - переводились со стажеров в спасатели. И я тоже с ними полез. Куда? На осветительную вышку стадиона «Динамо» в Москве! Андрей Рожков стоял наверху, а ребят снизу цепляли веревками – и пошел! Он так принимал людей.

Конечно, и прыжки с парашютом были. Я считаю, Андрей Рожков правильно говорил: может, прыгать в зону ЧС и не придется никогда, но это – психологическая подготовка. Может, первый командир спасателей был мужик и жесткий, но мыслил правильно. Помню, он не взял одного кандидата потому, что тот не смог выпрыгнуть с первой попытки. Самолет пошел на второй круг, человек прыгнул, но…в отряд не поступил. Рожков сказал ему тогда, что тот не готов к этой экстремальной работе.

- Какие моменты тех лет вспоминаются? Что было важным для Вас?

- Помню, когда я только пришел в отряд, группа ребят как раз вернулась из Абхазии. И на «разборе полетов» говорили о ситуация, которая сложилась на горном перевале. Там были лошади, были продукты,  был проводник  - а никто на лошадях не ездить не умеет. По возвращении в отряд, Андрей Рожков дал команду: «Всем на коней!». И мы в полном составе поехали на ближний к нам Раменский ипподром, чтобы учиться. Минимальную подготовку прошли все, а человек шесть – и я в том числе - занимались ещё долго, года полтора. так я освоил ещё один профессиональный навык.

Пожалуй, очень насыщен событиями для меня оказался 1994 год. После Нефтегорска – командировка в Грозный, потом – прыжок на Северный полюс.

Это интересно само по себе – то, что был на Северном полюсе! И сами учения были задуманы неординарно. Отрабатывалась доставка людей и грузов в условия Арктики. Организовывался промежуточный ледовый аэродром, на который приземлялись небольшие самолеты. Туда же, через промежуточные площадки, прибывал вертолеты. Они обеспечивали доставку топлива, потому что без дозаправки самолет туда не долетит.

Мы, группа сотрудников Центроспаса, приземлились сначала в Хатанге. Часть людей должны были добраться на ледовый аэродромна вертолётах. Часть приземлиться на самолете, а дальше пройти 200 км пешком и поставить лагерь. Отрабатывались, в том числе, и парашютные прыжки. Основной задачей учений была разведка и создание ледового аэродрома (в т.ч и для самолетов АН-74).

- Кроме прыжка на Северный полюс чем ещё запомнилась Арктика?

- Помню, как в ходе марш-броска мы ставили ледяную иглу  - традиционный «шалаш» эскимосов. Кстати, вполне пригодное жилище оказалось!  Делается из ледяных глыб или из наста, внутри от дыхания оно покрывается такой корочкой и тепло. Можно и примус поставить – сверху даже капать почти не будет. Сколько бы градусов ни было снаружи, внутри комфортные –2*, в одежде вполне можно жить(смеется).

- А когда Вы стали командиром подразделения?

 - Да года через 2-3 после того, как пришел в отряд. Думаю, дело было в том, что имелся приличный армейский опыт командования различными подразделениями, да и с людьми я всегда находил общий язык.

Тогда же сложилось и название моего подразделения - « маслята». Хотя скажу, что сами мы этим словом не пользуется. Интересно, что состав подразделения фактически сохранился такой, каким был на заре создания Центроспаса. Сегодня на 80%  - это те самые люди, которые когда-то на энтузиазме поднимали спасательное дело. Сейчас, спустя 20 с лишним лет, это профессионалы, класс которых давно признан на международном уровне.

- Удается ли соблюдать субординацию в таком опытном коллективе?

- А она и не нужна. Ни разу не было такого за все годы, чтобы мне пришлось проявить власть в обстановке работы на ЧС. В том числе и на учениях. Такого не было и думаю, не будет. Пока в отряде сохраняется тот самый дух, давние традиции, мне, как командиру, не нужно будет своих ребят «строить».

Да, это могут быть какие-то бытовые вещи, например, внеплановая уборка снега или ещё что-то подобное, но никогда на работе. Мне нравится, как кто-то сказал про спасателей: на ЧС у них, как у муравьев, включается коллективный разум. Я это сам видел и с этим полностью согласен.

А моя задача, как руководителя  - увидеть, как распределить задачи на ЧС. Вот у меня есть человек, у которого такое терпение и усидчивость, что он, образно говоря, может бисер на нить нанизывать. А я, например, холерик, и этого никак не смогу. Если мы все будем одинаковые, то ничего не сделаем. А вот если мы дополняем друг друга, и командир знает, кто что лучше делает, в этом и будет наша сила и успех всего дела.

- Если бы у Вас сейчас была возможность набрать команду, по каким бы критериям Вы это сделали?

- Мне надо на человека посмотреть, поговорить с ним. Главное, чтобы  к нему спиной можно было повернуться, чтобы это был настоящий товарищ. Главное, чтобы человек мог влиться в коллектив, стать одним из нас. А профессии - научим!

 

Беседовала Екатерина Бобровская

Оцените материал: 1 2 3 4 5
Поделиться: TW VK FB OK

Внимание! Данный комментарий не является официальным обращением заявителя!

ФИО*
Номер телефона*
E-mail*
Комментарий*
Введите текст с картинки*
Ваш e-mail*
Тема сообщения*
Ваше сообщение*
Введите текст с картинки*
top