Александр Пантелеев

Александр Пантелеев

Закончив Санкт-Петербургскую инженерную школу электроники, Александр Пантелеев мечтал служить в спецвоисках, но судьба распорядилась иначе. Не получив допуск к военной службе у одного из врачей военкомата, он решил попробовать свои силы в тушении пожаров. Итак, пройдя собеседование у начальника «Спецчасти», Пантелеев стал новобранцем «пожарного спецназа».

На сегодняшний день на его счету десятки спасенных человеческих жизней и сотни потушенных пожаров, многие из которых имели повышенный номер сложности. Как признается сам Александр спасение людей – это его призвание, поэтому даже в свободное от службы время, он неоднократно оказывал помощь тем, кто в ней нуждался. Чтобы повысить свое профессиональное мастерство Александр несколько лет участвовал в пятиборье спасателей, как на региональном уровне, так и на всероссийском.

За смелость, отвагу и самоотверженные действия, сопряженные с угрозой для жизни при тушении пожара на атомной подводной лодке «Екатеринбург» в Мурманской области, Александр был награжден медалью «За отвагу».

Расскажите о тушении пожара на атомной подлодке «Екатеринбург» на судостроительном заводе в поселке Росляково в декабре 2011 года?

Мне позвонил Тимур Александрович (начальник «Спецчасти») и сказал «Саня, мы выезжаем в Мурманск!»

Значит, это был приказ?

Не скажу, что это был приказ. Мы носим погоны, и мне не надо приказывать ехать на пожар. Мне только надо сообщить о пожаре, и я сам туда поеду будь это Владивосток или Калининград.

После звонка, я собрал вещи и поехал. Не было раздумий надо или не надо, мне Тимур Александрович позвонил, я информацию принял и поехал.

Единственное, что смущало в этой ситуации, что это было 29 декабря, т. е. канун Нового года, и было не известно на сколько долго мы уезжаем. В СМИ никакой точной информации не сообщалось, так на лентах новостей было сказано, что горит подводная лодка в поселке Росляково и все.

Мы собрались в части, быстро покидали вещи, аппараты и все то, что нам понадобится. СИЗОД четырехчасовые собрали с гарнизона, потому что у нас в то время шло перевооружение, и наши были сняты с боевого расчета.

Нас довезли до Пулково, там мы подождали борт МЧС примерно полчаса-минут сорок, затем сели в самолет и вылетели в Мурманск. От Мурманска мы еще на автобусах ехали минут тридцать, наверное. Там местность гористая, а в доке все подсвечивается, и мы когда стали к месту подъезжать увидели, что дым столбом стоит.

Прибыли на место. Я тогда вообще первый раз атомную подводную лодку увидел. У нас то только дизельные - маленькие совсем, а там такая лодка высотой 30-40 метров.

Нам поставили задачу потушить пожар, мы ее  приняли и поднялись на палубу. Наверху уже работали подразделения пожарных, но они в основном снаружи лили, ведь никто не знал что и как делать, потому что горело между корпусами.

Нам повезло, что в той части где торпеды хранятся был минер – такой молодой парнишка. Он нам объяснил куда подняться, рассказал где там люки, какой из них погрузочный и как туда зайти.

Ситуация осложнялась тем, что на была минусовая температура, а лодка с округлыми бортами и нет перил, только «ходок» такой сверху, который более-менее плоский, но узкий, т. е. можно было очень легко упасть. Плюс мешало сильное задымление, весь док был в дыму, и ориентироваться было достаточно сложно.

Мы дошли до люка, вскрыли сначала его, он как раз вел между корпусами, но он оказался довольно узким. Мы стали пробовать тушить аэрозольными огнетушителями, которые сначала поджигаются, потом бросаются. Вроде даже помогло по-началу, но потом все равно пришлось уходить между корпусами, спускаться внутрь и открывать погрузочный люк. Когда мы уже открыли большой погрузочный люк, часть дыма вышла и дальше уже мы протушили. До нас никто вовнутрь не заходил, только люк открывали и подавали туда воду, но это результата не давало. Между корпусами расстояние примерно метр, и там кабельные шахты. Чтобы потушить скрытые очаги горения надо было зайти непосредственно во внутрь.

Только на обратном пути, когда уже сели в автобус, мы стали понимать, что могло бы произойти. В  принципе так всегда: на любом пожаре, на любой аварии, начинаешь понимать, что могло бы произойти только после, а не до, потому что еще не известно что там нас ждет. А вот когда уже все сделано, начинаешь задумываться о том, что могло произойти обрушение или взрыв.

Есть ли такой пожар или такое происшествие, которые вам особенно запомнились?

Не знаю даже…Наверное, пожар на Мариинских складах. Это был один из моих первых серьезных пожаров, и там была реальная угроза, ну не то, чтобы погибнуть, но травму получить точно.

Мы работали по тушению третьего этажа, как вдруг рухнули перекрытия. Весь объем горячего воздуха и температуры выплеснуло прямо в тот дверной проем, где мы работали, и соответственно моментально забило лестничный марш, по которому мы заходили. По разным этажам работало еще три или четыре звена, началась бешенная кутерьма, все кричат, потому что было не понятно куда бежать. Мы, ладно, работали включенные в СИЗОД, и плюс хорошо одетые, ну так, нас немного поджигало. А остальные звенья, которые стояли на лестнице были только включенные, им тяжело пришлось и вот они все забегали. У нас там такое было! У нас вообще «по головам» бегали. И я помню, как у меня тогда мысль в голове пронеслась: «А стоит ли вообще?». В результате всего этого, двое наших пожарных получили ожоги, и, на тот момент, начальник восьмой части был отправлен в больницу с серьезными ожогами.

После этого, примерно полгода, мне было тяжеловато работать на пожаре, каждый раз ожидая подобной ситуации. Потом, с опытом, понял, что большую часть происходящего на пожаре можно приблизительно предсказать, ну или хотя бы спрогнозировать.

Кого вы считаете своими учителями?

Своими учителями я считаю: Тимура Александровича – начальника части, своего начальника караула  Сергея Владимировича Зонтака – руководителя смены, когда я был бойцом, а также Авотина Виктора Евгеньевича – старшего инструктора-пожарного моей смены. Все эти люди мои учителя, у каждого из них я что-то подчеркивал. Если не на кого не равняться, то сам из себя ты не скуешь того, кого ты хочешь. Понятно, что каждый чего-то хочет, но для этого же надо на кого-то смотреть, подмечать плюсы и минусы.

За немалый срок службы вы накопили большой опыт боевой работы. У вас не возникает желания все это оставить и заняться более спокойным делом, например, преподавать?

Нет. Даже сейчас, когда я пошел на повышение, мне пришлось уйти с суточной работы, соответственно выездов стало меньше, и я очень скучаю. Потому что длительное время постоянно ездил и вдруг перестал.

Понятно, что пожар – это чье-то горе, но боевой работы мне не хватает…Хочется даже просто приехать на пожар, потушить его, чтобы никто не погиб и никто не пострадал, но такого не бывает.

У вас есть профессиональная мечта?

Профессиональная мечта…Моя профессиональная мечта уменьшить гибель людей. Даже работая  много лет, с этим невозможно смириться. Гибель человека – это чисто психологически страшная вещь.

Надо эту задачу как-то решать. Возможно надо увеличивать цикл подготовки сотрудников, тем самым повышая их профессионализм, внедрять какие-то новые средства…не знаю, пока, но мечта есть, и надо думать как ее осуществить!

Оцените материал: 1 2 3 4 5
Поделиться: TW VK FB OK

Внимание! Данный комментарий не является официальным обращением заявителя!

ФИО*
Номер телефона*
E-mail*
Комментарий*
Введите символы с картинки*
Ваш e-mail*
Тема сообщения*
Ваше сообщение*
Введите символы с картинки*
top