Павел Гриднев

Павел Гриднев

Это просто работа такая

Знаете, где начиналась история Южно-Сибирского поисково-спасательного отряда МЧС России в Хакасии? На этот вопрос, уверена, ответят немногие. 
Мы идём по коридорам, где долгие годы живут и работают коллективы республиканских газет «Хакасия» и «Хабар», спускаемся в подвал…

«Ну да, именно здесь, когда отряд только формировался, я и устраивался на работу. Ребята знакомые сказали, что начал образовываться спасательный отряд, набирают людей в штат. Говорят, в редакцию «Хакасии» иди, узнай. Вот я и пришёл. Смотрю — а ребята знакомые все здесь, с кем альпинизмом занимался, по пещерам ходил. Возглавлял отряд Пётр Борисович Столбун. Он задал мне стандартные вопросы, сказал, что решение будет принято завтра. После того, как я ушёл, задал вопрос ребятам: «Знаете его?». «Знаем», — ответили они. На следующий день я был принят на работу. Да, вот в этом самом кабинете и сидели. Только, кажется, он больше был, что ли? Всё же двенадцать человек помещалось. Там, чуть дальше, был склад со снаряжением, оборудованием для спасательных операций», - вспоминает спасатель международного класса Павел Гриднев,  окидывая взглядом помещение.

Глядя на полки с архивными номерами газеты «Хабар», уже трудно представить здесь что-либо иное. Тем не менее факт исторический и сомнению не подлежит — на заре существования, в 1990-х годах, спасательная служба Хакасии располагалась в подвальных помещениях республиканских газет «Хакасия» и «Хабар». И это было совершенно, если кто помнит те времена, нормально.
Павел Гриднев работает спасателем в Южно-Сибирском поисково-спасательном отряде с 1994 года. Именно тогда государственный комитет РСФСР по чрезвычайным ситуациям, организованный в декабре 1990 года (корпус российских спасателей составлял тогда несколько десятков человек), был преобразован в министерство Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий. Уже случился Чернобыль, произошло страшное землетрясение в Армении, разрушившее Спитак и Ленинакан, унёсшее тысячи жизней. Это были печальные уроки, ведь жертв могло бы быть меньше, если бы в то время существовали спасательные отряды, то есть чёткая профессиональная структура с подготовленными людьми, берущая ответственность за решение задач предотвращения природных и техногенных катастроф, ликвидацию их последствий на государственном уровне.

Всё было впервые и вновь

«С 1 августа 1994 года я был принят на работу, 13 августа успел жениться, а в сентябре мы уже выехали для проведения  поисково-спасательной операции на территорию Саяно-Шушенского заповедника, в район кордона Базага, где исчезли четыре инспектора. Три недели мы провели в тайге севернее реки Хемчик. Следов пребывания группы егерей мы обнаружили достаточно много, но более ничего, к сожалению, найти не удалось. Я не буду делать выводов — возможно, состоялось расследование, и было подетально установлено, каким образом они исчезли или были убиты, но егерей мы не нашли», - рассказывает Гриднев о своей первой операции.

Слушая Павла, я вспоминала экспедицию сотрудников заповедников Алтае-Саянского региона, состоявшуюся в июле 2005 года, в которой мне удалось принять участие. Инспекторы Саяно-Шушенского заповедника вспоминали эту трагическую историю, а неподалёку от кордона Базага я видела памятник четырём инспекторам — белую стелу на холме над рекой. И кто-то сказал, что браконьеры, убившие егерей, были установлены и... справедливость восторжествовала. Впрочем, рассказываю об этом, что говорится, со слов.
Павел вспоминает, что в 1994 году спасательным отрядом было предпринято несколько дел соответствующей специфики.

«Работа эта была интересна мне — здесь востребованы навыки, которые я получил прежде, и хотелось идти дальше, учиться новому, хотя и материальной базы в то время, можно сказать, не было: снаряжение старое, техника... лучше промолчу. У нас снаряга вообще сначала просто лежала в подвале, видели же, в каком помещении. Для видимости только замок был. Это позже появился сторож, потом он стал дежурным», - вспоминает спасатель.

Нормальным пацаном рос!

Конечно, вопрос «Мечтал ли быть спасателем?» в случае с Павлом Гридневым задавать просто смешно. Он — человек дела, и события оценивает вполне реально, даже скуповато. И в его случае вполне можно сказать так: не он выбрал себе профессию и верен ей уже более двадцати лет. Это она его выбрала. Родился же будущий спасатель в семье учителей, но «ботаником» никогда не был. Вот что он рассказывает своем детстве:

«Я не любил учиться! Нормальным рос пацаном — мне больше нравилось скакать и бегать. Хоккей во дворе, войнушка, да что угодно — мы ведь росли во дворах. Сейчас выйдешь во двор в любое время года — пустота. Дети где? Где мальчишки и девчонки, которым нужно физически развиваться в дворовых играх? Это совсем не похоже на ту атмосферу, в которой росли мы. Да, конечно, хулиганили, нам  игра была интереснее зубрёжки — в семье родителей долго хранились мои дневники, где остались целыми лишь несколько страниц, на которых не было плохих оценок и замечаний — другие я, недолго думая, решительно уничтожал. Конечно, родители сердились, наказывали и ремня давали — ну так это ведь нормально. Я не помню, чтобы мы особенно сожалели о своих шалостях — в детстве всё проще. Конечно, когда натворишь что-нибудь серьёзное, то, да, думаешь. Мы один раз с приятелями баню сожгли. Но мы же не хотели, чтобы она сгорела — просто баловались, смотрели, как спички горят. Не затушили до конца. И что теперь — хоть бей меня, хоть не бей — бани-то нет уже. В такие моменты, бывало, спрашивали меня мама с отцом: «Ну кто из тебя такого вырастет?» Помню, сначала я отвечал: «Космонавт!»
Позже увлёкся палеонтологией, собирал книги, изучал эпохи, эволюцию — огромный был интерес к этому, причём от учёбы в школе не зависящий абсолютно».

Если скучно — это не моё

По словам спасателя, он, как сейчас уже понимает, с детства руководствовался только собственным интересом к происходящему. "Если скучно - это не мое", - всегда считал Павел.

И отношения с учебой развивались по этому же принципу: как только наметились приоритеты в выборе будущей профессии, он стал уделять должное внимание определенным предметам.

«Отец мой всегда вёл туристический кружок, и во всех походах с группами разного возраста я принимал участие. С маленького возраста имел необходимые навыки: мог и дров нарубить, и костёр разжечь, и палатку поставить, а тогда палатки были не чета нынешним -  умения и сноровки требовалось гораздо больше. Такие занятия, считаю, необходимы каждому мальчишке, ведь они характер воспитывают, учат сохранять хладнокровие в разных ситуациях, быть сильным, не сдаваться. Позже, уже в Абакане, ходил в клуб «Овринг»,  где я обрёл настоящих друзей, с которыми и по сей день не теряю связи. У нас разные судьбы, разные интересы, кто-то стал большим начальником, кто-то выбрал бизнес, кто-то служит, кто-то занят непрестижной работой. Главное -  мы не теряем друг друга из вида, и нам есть что вспомнить. Мы в походы такого уровня сложности ходили, что я сейчас удивляюсь. Ничего не боялись, многому учились на ходу — получалось. Это закаляло характер, объединяло нас. Мы ходили в пещеры, занимались сплавами, альпинизмом — всё это в будущем стало основой моей профессии. Но тогда я и не думал об этом — просто занимался, ведь это было мне интересно", - делится воспоминаниями наш герой.

Переплыть Байкал и... бросить учёбу

Павел Гриднев продолжил обучение в профессиональном техническом училище, выбрав для себя специальность электрика. Впрочем, время, проведённое в ПТУ, больше запомнилось ему походами по различным пещерам: Нанчхульским, Бородинским и другим, коих в Хакасии великое множество. Путешествовали каждую неделю. Даже на защиту диплома наш герой бежал буквально с поезда. С друзьями решили поступать в Красноярский институт цветных металлов на геологоразведку. И поступали туда потому, что интересной казалась им  эта профессия. Несмотря на немаленький конкурс, все трое поступили, начали учиться. Но институт Павел не закончил. Не из-за лени, о ней даже говорить неудобно — у него просто появился другой интерес.

«Я, как уже говорил, всё пробовал на интерес. Когда поступал, хотелось узнать об этой профессии больше, хорошо помню, что не было у меня упёртой цели — стать непременно тем-то и тем-то. А потом я начал ходить в красноярский спелеоклуб. Вот он был отличником и в то же время умудрялся совершенно безбашенные вещи делать. Решили мы с ним пройти Байкал на байдарке. В 1989 году провели пробные испытания, а на следующий год за 26 дней мы на вёслах пересекли озеро Байкал от Северобайкальска до Култука. Это было настоящее испытание, очень интересный выход, о котором я ни разу не пожалел — хотя именно из-за него мне пришлось расстаться с институтом, так как наше путешествие пришлось именно на период сессии.

Затем была армия, от которой Гриднев, разумеется, не бегал. Вернувшись, устроился работать по профессии, но там ему быстро стало скучно. Как раз в это время он и узнал, что в Хакасии начал образовываться отряд спасателей. И получилось так, что именно эта профессия сразу стала интересна нашему герою, и  интерес этот не пропадает по сей день.

Стратегия и тактика спасения

«Получается, что я попал в службу в момент её зарождения, формирования и роста. Безусловно, необходимыми навыками я владел, но сколько ещё нужно было узнавать и учиться! Помню, как мы работали в самом начале — ведь не было даже средств связи. Помню, как менялось всё — техника, оборудование, отношение к работе, сама работа.
Из редакционных подвалов Южно-Сибирский поисково-спасательный отряд был переведён в деревянное здание по улице Ленина, 52, у спасателей появились УКВ-рации, пейджеры, новое снаряжение, установлены дежурства, быстро отработана система оповещения.
Оперативность и строгая дисциплина — это очень важно и нарабатывалось в первые дни, месяцы работы. Если в течение пятнадцати минут после вызова тебя ещё нет на базе, отряд уезжает без тебя. От скорости реагирования, от профессиональных действий спасателей зависит спасение жизни — это понимали все. Летали на вертолётах. Этот вид транспорта был более доступен, и вертолёт «на парах» находился в нашем распоряжении сразу после вызова. Помощь спасателей требовалась постоянно. Большинство случаев в то время было связано с природной средой. Занимались поисковыми работами в тайге, в горах. Разные были случаи. Вырабатывалась стратегия и тактика поисков заблудившихся грибников-ягодников, заплутавших туристов. Были и более сложные операции. В 1995 году на перевале Туманный в Ергаках у парня зажало в камнях ногу — в спасательных работах задействовали технику, гидравлический инструмент, работы были произведены успешно, пострадавший на вертолёте был доставлен в больницу", - вспоминает спасатель.

Жёсткая профессия

"Эмоции? Страх? Жалость? Безусловно, все мы люди. Но в работе спасателя эмоции могут помешать принять правильное решение, провести операцию наиболее точно. Приоритет для нас — сделать всё правильно, быстро, профессионально и не навредить. А для этого нужно эмоции контролировать строго.
Спасатель — жёсткая профессия, и энергию нужно расходовать только на выполнение задачи. 
Конечно, мы работаем в стрессовых ситуациях, но уже выработана система, настраивающая спасателя на продуктивную работу. Во-первых, это подготовка к стрессу, когда ты получаешь вызов, собираешься и едешь к месту выполнения задания. Во-вторых, после реализации плана, получив результат, испытываешь некоторое удовлетворение. Дальнейшая психологическая разгрузка происходит по дороге домой, когда можно обдумать, что и как ты сделал, всё ли было правильно. На базе, обсудив ситуацию со всеми, кто принимал участие в операции, ты на 90 процентов освобождаешься от стресса.
Поэтому рассказы о том, что стресс лечат водкой — это легенда. Нам здоровье для другого необходимо. Некоторое количество водки допустимо в случаях долгосрочной напряжённой работы мышц - она хорошо расслабляет мышечную ткань и выводит из неё молочную кислоту.
Профессиональная работа спасателя, лишённая флёра романтизма, достаточно конкретна: спасти человека, устранить опасность или же вредный фактор, найти, помочь, объяснить, научить, чтобы не повторилось впредь", - рассказывает Гриднев.

За время работы в отряде у Павла Гриднева таких операций набралось более трёх сотен. В одних принимал участие, другими руководил, что означает ещё более углублённое участие. За некоторые награждён государственными наградами.

«В 2005 году в Ящике Пандоры засыпало новосибирских спелеологов. Они искали новое продолжение пещеры, попали в опасное место и, получается, спустили на себя камнепад. Один погиб, второго удалось вытащить прямо из-под завалов. Это была очень рискованная операция — нужно было проводить работы внутри завала, который мог «схлопнуться» в любой момент. Нам удалось освободить придавленного спелеолога — он не пробыл под завалом и двадцати часов. А далее десять суток мы искали нестандартные подходы, проводили технически сложные работы для того, чтобы достать второго, погибшего. Вопрос стоял достаточно остро — достать тело и не допустить, чтобы пострадал кто-либо из спасателей»

В операции «Ящик Пандоры» принимали участие около сорока человек, двое из них удостоены наград: спасателя Алексея Щёкотова наградили орденом Мужества, а Павла Гриднева — медалью «За спасение погибающих».
Второй награды — медали «За отвагу» — спасатель Гриднев удостоен в 2010 году. Если быть точным, 29 января 2010 года (с момента страшной техногенной катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС едва минуло 5 месяцев) спасателям из Красноярска и Абакана удалось отколоть ледяную глыбу весом 25 тысяч тонн, образовавшуюся на разделительной стене между машинным залом и водосбросом. Айсберг грозил повторением трагедии.

«Начались работы по удалению этого льда. Провели детальную разведку, которая показала, что лёд в верхней части массива рыхлый, в нижней — более плотный. Весь массив — снежно-ледяная масса, во фронтальной части рассечена трещиной. Работу проводили несколько организаций. Ледяную глыбу поливали горячей водой, работали верхолазы. Мы пытались обрушить этот лёд по естественной линии откола. В результате общими усилиями нам удалось справиться с ней — глыба была обрушена, угроза разрушения стены машинного зала ликвидирована», - говорит об операции спасатель.

Я не спрашиваю его о банальном — о сильных впечатлениях, например. Вся его работа  — это время сильных впечатлений, настоящего мужества, граничащего с риском, полной самоотдачи.

«Да, я видел героев, без этого разве жизнь? Вот Ильдар Багаутдинов, инженер с Саяно-Шушенской ГЭС, утром 17 августа вручную перекрывавший заслонки верхнего бьефа плотины, — настоящий герой. Этот человек реально спас Абакан, хотя мог, как многие, в то утро сбежать, и тогда масштаб разрушений вообще трудно представить. Он — молодец! Я помню, что когда мы 17 августа прибыли на место трагедии, Ильдар сопровождал нас по разрушенным помещениям, ни на секунду не теряя самоконтроля. Но я категорически против, когда человека, исполняющего свой профессиональный долг, величают героем. Это просто такая работа...»

Елена Абумова. Хакасия. Абакан

Материал взят с портала

Оцените материал: 1 2 3 4 5
Поделиться: TW VK FB OK

Внимание! Данный комментарий не является официальным обращением заявителя!

ФИО*
Номер телефона*
E-mail*
Комментарий*
Введите символы с картинки*
Ваш e-mail*
Тема сообщения*
Ваше сообщение*
Введите символы с картинки*
top